Роджер Желязны

Двор Хаоса

Хроники Амбера Пятикнижие Корвина [5]

Жанр: Фэнтези

Престол таинственного Янтарного королевства — приз победителю в жестокой игре отражений. Сталь и огонь, предательство и коварство, жизни и судьбы людей — все это ничто перед грандиозностью великой цели. Ведь из девяти претендентов — Девяти принцев Амбера — лишь одному суждено занять место на троне.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Амбер: сверкает в полдень на вершине Колвира. Черная дорога: зловеще тянется до Хаоса на юг через Гарнат. Я: ругаюсь, расхаживаю и изредка что-то читаю в дворцовой библиотеке. Дверь библиотеки: заперта на засов.

Озверевший принц Амбера уселся за стол и вновь обратился к раскрытому тому. В дверь постучали.

— Прочь!

— Корвин, это я, Рэндом. Открой, а? Я тут даже ленч принес.

— Секунду.

Я снова встал, обогнул стол, пересек комнату и открыл дверь. Рэндом вошел, кивнул и поставил поднос на маленький столик, рядом с письменным.

— Еды здесь будь здоров, — сказал я.

— Я тоже проголодался.

— Ну так присоединяйся.

Что он и сделал, нарезав мясо, передав мне кусок на ломте хлеба и разлив вино. Мы сели и стали есть.

— Я знаю, ты все еще злишься… — промолвил Рэндом через некоторое время.

— А ты — нет?

— Может, я просто больше к этому привык. Не знаю. Хотя, если подумать… да. Коленце, мягко говоря, неожиданное.

— Неожиданное? — Я от души глотнул вина. — Все как раньше. Только еще хуже. В роли Ганелона он даже начал мне нравиться. А теперь, снова у власти, он все так же непререкаем. Наприказывал нам, ничего не объяснил, и поминай как звали.

— Он сказал, что скоро свяжется.

— По-моему, он и в прошлый раз собирался.

— Не уверен.

— И он ничего не рассказал про то свое отсутствие. Да он вообще ничего не рассказал.

— Имел, наверное, на то причины.

— Я вот начинаю уже задумываться. Как ты считаешь, может, он впадает в маразм?

— На то, чтобы тебя одурачить, ума у него хватило.

— Животная хитрость и способность оборачиваться.

— Однако сработало.

— Да, сработало.

— Корвин, а может, ты просто не хочешь, чтобы его план оказался действенным, не хочешь, чтобы он оказался прав?

— Смешно! Я не меньше любого из нас хочу покончить со всей этой неразберихой.

— Но ты бы предпочел, чтобы решение пришло с какой-нибудь другой стороны.

— То есть?

— Ты не хочешь ему доверять.

— Да, не хочу. Я очень долго не видел его в его собственном облике, и…

Рэндом помотал головой:

— Я не о том. Ты злишься, что он вернулся. Ты надеялся, что мы его больше не увидим.

Я отвернулся.

— Точно, — сказал я секунд через десять. — Но не ради опустевшего трона, не только ради трона. Все дело в нем, понимаешь? В нем.

— Согласен, — кивнул Рэндом. — Но признай, он ведь облапошил Бранда, а это ой как не просто. Я до сих пор не понимаю, как он выкинул этот фокус — заставил тебя принести из Тир-на Ног-та руку, заставил меня передать ее Бенедикту, устроил, чтобы Бенедикт в нужное время оказался в нужном месте; все это сработало как часы, и он получил Камень назад. А работа с Тенями? Нам такой класс и во сне не снился. Помнишь тот поход к изначальному Образу? Никогда бы не поверил, что можно работать с Тенью прямо на Колвире. Я так не могу. И ты тоже. А еще он до сих пор способен отлупить Джерарда. Нет, я бы не сказал, что он стареет. И еще, самое главное, нравится нам это или нет — с теперешней ситуацией никому, кроме него, не справиться.

— По-твоему, я должен ему доверять?

— По-моему, у тебя нет выбора.

— Против лома нет приема, — вздохнул я. — И обижаться мне не на что. И все же…

— Тебя беспокоит приказ об атаке.

— Приказ и многое другое. Подожди мы подольше, Бенедикт собрал бы больше силы. За три дня к таким вещам не готовятся. По крайней мере, когда о враге почти ничего не известно.

— А может, и известно. Он довольно долго беседовал с Бенедиктом наедине.

— Я же говорю — «и многое другое». Все эти раздельные приказы, эта секретность… Да ведь он доверяет нам еще меньше, чем мы — ему.

Рэндом хмыкнул, я — тоже.

— Ладно, — ухмыльнулся я, — согласен. Будь я на его месте — тоже не очень доверял бы таким деткам. Но за три дня раскрутить войну… Будем надеяться, что он знает больше нас.

— Мне кажется, что это скорее не война, а упреждающий удар.

— Вот только не сказал он нам, что именно мы упреждаем.

Рэндом пожал плечами и налил еще вина.

— Может, он просветит нас в подробности, когда вернется. Тебе не досталось отдельного приказа, так ведь?

— Нет, просто велел быть наготове и ждать. А тебе?

Он покачал головой:

— Нет, примерно то же самое. «Придет время, и ты все узнаешь». Джулиану он хотя бы приказал держать войска наготове, чтобы выступить в любой момент.

— О? Разве они не остаются в Арденском лесу?

Рэндом кивнул.

— А когда же он это сказал?

— После твоего ухода. Он вызвал Джулиана по Козырю, передал ему сообщение, и они уехали вместе. Я слышал, отец сказал, что часть пути проедет с ним.

— Они поехали по восточной дороге через Колвир?

— Да. Я их провожал.

— Интересно. Что я еще пропустил?

Рэндом неуютно поерзал в кресле.

— То, что меня как раз беспокоит. Сев на лошадь и попрощавшись, отец обернулся ко мне и сказал: «И приглядывай за Мартином».

— И все?

— И все. Сказал и расхохотался.

— Думаю, это естественное подозрение к новичкам.

— А зачем тогда смеяться?

— Спроси чего полегче.

Я отрезал кусок сыра и съел.

— Может, мысль и неплохая. Может, это и не подозрительность вообще. Может, на его взгляд, Мартин нуждался в защите от чего-то. Или и то и другое вместе. Или ни то, ни другое. Ты знаешь, какой он временами бывает.

— Я даже не пытался разобрать все эти варианты. Пошли со мной, а? Ты же проторчал здесь все утро.

— Пошли. — Я встал и пристегнул к поясу Грейсвандир. — Кстати, а где Мартин?

— Я оставил его на первом этаже. Он говорил с Джерардом.

— Тогда твой сынок в надежных руках. А Джерард — он как: остается здесь или возвращается к флоту?

— Не знаю. Он не обсуждает полученные приказы.

Мы вышли из библиотеки и направились к лестнице. По дороге я услышал внизу какой-то шум и ускорил шаг. Перегнувшись через перила, я увидел у входа в тронный зал толпу стражников и массивную фигуру Джерарда. Все стояли спиной к нам. Я перескочил последние ступеньки. Рэндом не отставал.

— Джерард, что происходит? — спросил я, протолкнувшись к братцу.

— Чтоб я знал, — ответил он. — Смотри сам. Ходу туда нет.

Он отодвинулся, а я сделал шаг вперед. Потом еще один. На чем мой порыв и иссяк. Я словно уперся в упругую совершенно невидимую стену. Сценка, разыгрываемая за этим витринным стеклом, скрутила мои мысли и воспоминания в тугой болезненный узел. И тяжелый, липкий страх — где-то там, в затылке, у основания черепа.

Я окаменел. Да, не слабо. Улыбающийся Мартин все еще держал в руках Козырь; перед ним стоял Бенедикт — очевидно, только что вызванный. На помосте, рядом с троном, отвернувшись от нас, стояла девушка. Мужчины что-то говорили, но слов слышно не было.

Наконец Бенедикт повернулся и, казалось, обратился к девушке. Через некоторое время она, похоже, ответила. Мартин встал слева от нее. Бенедикт, пока она говорила, взошел на помост. Теперь я увидел ее лицо. Разговор продолжался.

— Девица вроде знакомая. — Джерард тоже прошел вперед и теперь стоял со мной.

— Ты мог ее видеть, когда она проезжала мимо, — сказал я. — В день смерти Эрика. Это Дара.

Он судорожно перевел дыхание.

— Дара! Тогда ты…

— Я не врал. Она — настоящая.

— Мартин! — крикнул Рэндом, вставший тем временем справа от меня. — Мартин! Что происходит?

Ответа не было.

— Да он тебя не слышит, — махнул рукой Джерард. — Похоже, эта стена полностью нас отрезала.

Рэндом рванулся вперед, уперся руками в невидимую преграду.

— Давайте все вместе, — сказал он.

Я попробовал еще раз. Джерард тоже всем своим весом обрушился на стену.

Через минуту я бросил бесполезное занятие.

— Без толку. Мы ее не сдвинем.

— Что это за хреновина? — спросил Рэндом. — Что удерживает…

У меня были некоторые подозрения… Подозрения, не более того. И то лишь благодаря deja vu[1] всего сценария. Хотя сейчас… Сейчас я схватился за ножны, проверяя, на месте ли Грейсвандир. На месте.

Ну и как же тогда мог я объяснить, что мой весьма характерный клинок сам по себе, безо всякой поддержки появился в воздухе, сверкнул своим хитроумным орнаментом и чуть коснулся горла Дары?

А никак не мог.

Только слишком уж все это напоминало события той ночи в небесном городе сновидений, Тир-на Ног-те, чтобы оказаться совпадением. Ловушек и помех — темноты, общего смятения, густых теней, собственных моих бурных эмоций — не было. Но все равно сразу же вспомнилась та ночь. Очень похоже.

И все же не точно так же. Бенедикт стоял несколько иначе — чуть дальше, тело согнуто под другим углом. Читать по губам я не мог, так что оставалось только догадываться, задает ли Дара те же странные вопросы; вряд ли. Видимо, в этот раз — если связь вообще была — сцену, такую же, и все же другую, исказило воздействие Тир-на Ног-та на мой разум.